Начало сайта
 

А голуби все так же летают в синеве

 

 Взгляните на эту фотографию. Слева направо - Дима, Афоня и Жора. Не удивляйтесь! Во все времена болельщики называли своих любимцев ласково, по имени или по прозвищу, независимо от их возраста или
степеней славы. Так входили в легенды и в историю Лева Яшин, Бобер, Эдик Стрельцов...

Жить с именем-отчеством даже за стенами кабинетов - это удел номенклатуры. А здесь, на снимке, сидят Дима Соколов, Афоня Иванов, Жора Комарский - закадычные друзья-товарищи, гордость зауральского спорта.

Такие великие - и такие разные. Общительный Соко­лов, разговорчивый Иванов и лишь скромно улыбающий­ся Комарский. Нюхающий табачок Дмитрий Петрович, ба­лующийся Афанасий Федорович и вовсе не признающий курева Георгий Николаевич. На фоне Афони и бравого Димы Жора как бы всегда в тени. Но почему-то друзья все время к нему обращаются, ждут его слова; уважают, значит. А если Комарский встанет во весь свой немалый рост, да распрямится, да пройдется по-прежнему упругим ша­гом матерого стипльчезиста, то поневоле внутренне ахнешь: «Господи, ему же самый раз на дорожку, в компа­нию к Георгию Победоносцу - деду Косых!»

Давно я собирался побывать в доме Георгия Николае­вича, наслушавшись восторгов об его вечном увлечении - голубях. Мой час настал, и вот я у калитки старого дома с приветливой табличкой «Злая собака». Заглядываю в око­шечко на воротах - во дворе сам Комарский копается в «Жигуленке». Стучу - ноль внимания. Ни от хозяина, ни от злой собаки. Начинаю долбиться с чувством нарастающе­го нетерпения. Наконец, дверь отпирается, и передо мной возникает удивленное лицо Жоры с ершиком седых волос и чуть оттопыренными ушами.

- Здравствуйте, Георгий Николаевич! Может, впустите?

Он узнает меня, смущенно улыбается, торопливо отво­ряет калитку. По двору суетятся, носятся куры, ведомые гвардейским, со шпорами и красным кивером, красавцем- петухом. Из-за сетки дружелюбно выглядывает «злая собака» Тайба. А над овчаркой разместилась голубятня с ее более чем тридцатью квартирантами. Вот они, малые дети Георгия Николаевича, его утеха и радость с самых детс­ких лет. Не сизари, не вяхири, не клинтухи, он и сам точно не может определить породу своих питомцев («то ли ба­кинская, то ли ташкентская»). Он не состоит членом клуба голубеводов, не имеет от их разведения никакой корысти, ничего, кроме любви и хлопот.

А они действительно хороши, пестрые и белые голуби Комарского! Они сидят, воркуют, поглядывают по сторо­нам. «Вот эта самочка нынче овдовела, тоскует - кобчик милого унес, буду ей подбирать нового друга». Но особен­но замечательны голуби, летающие над Мало-Чаусово в безоблачном солнечном небе. Куда там до них опустив­шимся, настырным птицам - голубям несизокрылым, ро­жденным ползать по тротуарам, а не стремиться вверх, к своим сородичам.

Однако хозяин уже покашливает, намекая вежливо гостю, что не пора ли в дом зайти, поговорить по ду­шам, не каждый же день на улице С. Грицевца объявля­ется журналист. Располагаемся в комнате, где на спин­ке стула висит начатая мережа: Георгий Николаевич вяжет сети, ловит летом рыбу – еще одна пламенная страсть Комарского.

- Вы в этом доме давно живете? - начинаю я долгий разговор, из которого для читателя выберу только ответы моего героя, объединенные в один рассказ, где будут пе­реплетены события многих лет славной жизни Комарского с некоторыми упущениями в области хронологии, прости­тельными для памяти 71-летнего человека...

Говорит сам Георгий Николаевич:

- Я местный, родился в Мало-Чаусово вот в этом доме 11 февраля 1924 года. Дом достался от деда, мне по на­следству - от отца. Семья у нас была большая, одних де­тей - восемь: три брата и пять сестер. Из братьев жив са­мый старший, Петр Николаевич, ему уже под 90. Но еще держится. Возил его нынче на капитальный ремонт в гос­питаль, подлечили.

Отец наш, Николай Семенович, был первым председа­телем колхоза «Сибиряк». Когда колхоз прикрыли, ушел на мясокомбинат забойщиком. Мы росли дружно, играли во все игры - и в мяч, и в бабхи, и в городки, гоняли голу­бей. Но детство закончилось после шестого класса. Отец старый, семья большая, надо было помогать. Пошел я на кожевенный завод к Петру. Он там мастером работал, а меня приняли строгалем. Это не с деревом связано, а с кожей, которую нужно было подготовить так, чтобы шевро получилось. Потом кожа шла на «Быстроход» - была та­кая обувная фабрика в Кургане.

Началась война. Петра взяли сразу же, меня призвали в 1942 году, в пограничные войска на Дальнем Востоке. Учился у капитана Карацупы работать с розыскной соба­кой. Да-да, у того самого Никиты Федоровича Карацупы, который стал впоследствии Героем Советского Союза и умер совсем недавно. Вот там, на границе, и начал я бе­гать кроссы, да такие, что поначалу в глазах темно было, а гимнастерка твердела от пота.

После учебы нас с собакой Ральфом отправили на за­пад. До города Владимир-Волынского добирались недели полторы, пешком, от местечка под Брестом. Это был уже 44-й год. Мы пришли на Западный Буг, где по ту сторону реки начиналась Польша, охраняли границу, ликвидиро­вали остатки бандеровцев. Ральф был со мной до после­да, когда в 1949 году я демобилизовался и вернулся в Курган.

Надо сказать, что в городе я уже был известен как спортсмен. А получилось интересно. Приехал я в Курган в отпуск. Гляжу, идут мужики, меряют дорогу в сторону аэропорта. Оказывается, готовится городской кросс. Я спросил: «Сколько?» - «Восемь километров. Хочешь про­бежать?» Это Юра Стерлинг мне предложил. «А что, мож­но попробовать, дело знакомое».

Сначала меня не хотели включать - не было медицин­ской справки. Женщина из «Трудовых резервов», Валя Ас­траханцева, мне и шепни: «Давайте, я вас за нашу коман­ду включу?» А мне без разницы, за кого бежать. Одел тапочки - побежал. Сначала сделали круг по стадиону «Ди­намо», выбежали за ворота и вперед, на аэропорт. Ребят я не знал, приглядывался. Федор Бакланов, Петя Фоми­чев - это я уж потом с ними познакомился. Добежали до стадиона, я себе и говорю: «Жора, пора!» Обогнал всех - и айда. На машине едут рядом, слышу: «Молодой, горя­чий, пусть порезвится - выдохнется».

А я бегу себе, темп не сбавляю. От аэропорта повер­нул назад, успокоился: погоня далеко отстала. На стадио­не кричат: «Бакланов впереди!» А когда я показался, все удивились: «Кто такой, откуда?» Но никаких грамот и на­град за ту свою первую в Кургане победу я так и не полу­чил, потому что бежал, как говорится, вне конкурса и на награждение не пошел. Потом еще раз выиграл кросс в городском саду, после чего меня заприметил председа­тель «Спартака» Валерий Сергеевич Жданов и пригласил к себе работать. Это когда я уже насовсем приехал в Кур­ган с границы.

Первый мой большой старт был в Ростове, куда мы выезжали командой на первенство Российского «Спарта­ка». Я там выиграл 3 и 10 км. Взяли за сборную Росспартака. Только при этом переквалифицировали из стайера в стипльчезиста, т. е. для «Спартака» нужен был человек, который бы давал обществу очки на дистанции 3000 м с препятствиями. В Кургане условий для стипль-чеза не было, так мы выезжали в лес, строили барьеры - и бега­ли. Скорость у меня была не очень, но за счет техники преодоления барьеров, ямы с водой я успешно конкури­ровал с соперниками.

И в Ленинграде, в 1951 году, я выполнил норматив мас­тера спорта СССР, заняв с результатом 9 мин. 10 сек. чет­вертое место. В эти же годы я стал сначала серебряным призером, а потом и чемпионом всей России, обогнав та­ких известных мастеров стипль-чеза, как Толстопятое, Власенко... Приходилось встречаться на узенькой доро­жке и с великими бегунами Куцем, Болотниковым. Конеч­но, проигрывал, но у Петра Григорьевича в г. Ужгороде, в финале ЦС ДСО «Спартак» по кроссу я должен был выиг­рать. Но... постеснялся.

Бежали 8 километров по сильно пересеченной местнос­ти. Я к таким поворотам да подъемам еще с войны при­учен. На самом финише, когда я лидировал, вдруг сомне­ния одолели: «Как это так - победить самого Болотникова, олимпийского чемпиона? Ведь все равно не поверят...» И пропустил Петра вперед. Так он, когда гостил у меня во время приезда своего в Курган, все удивлялся: «Как же ты, Жора, тогда не выиграл?»

Пока я бегал, соперников в области не было. Потом уж появились Штода, Абабков, Такунцев... Завидую нынеш­ним: у нас не было тренеров таких, как сейчас, - опытных, грамотных, увлеченных. Травмы, слава Богу, меня мило­вали. Спорту, «Спартаку» я благодарен за свои лучшие годы. Жизнь у нас с Александрой Васильевной сейчас нормальная, спокойная. Хотя хозяйство крестьянское не дает лишний раз передохнуть. После наводнения ого­род зарос метровой травой, приходится заново все пе­рекапывать. Когда очень притомлюсь, то или на рыбал­ку съезжу, или к Афоне на дачу в Лесники. Уж больно у него цветы там красивые...

Георгий Николаевич закончил свой рассказ, а я пред­ставил себе завтрашнюю картину, как на стадионе КЗКТ проходит награждение призеров Мемориала Ю. Гребен­щикова, и судья-информатор торжественно объявляет: «Приз вручает первый мастер спорта нашей области сре­ди легкоатлетов Георгий Николаевич Комарский!» И все аплодируют, и все приветствуют человека со смущенной улыбкой и короткой седой прической.

 

Валерий ПАНИКОВСКИЙ


 


Методические разработки для информирования населения о работе детского телефона доверия

Детский телефон доверия
8 800 2000-122

Правовой портал Нормативные правовые акты в Российской Федерации
В начало страницы      
Главная страница | Новости | Документы | Спорт | Статистика | Государственная служба | Противодействие коррупции | Карта сайта | Структура | Контакты | Приемная | Открытые данные | Поручения и указания Президента Российской Федерации | Профилактика нарушений антидопинговых правил | Охрана труда | Поиск
Главный редактор, исполнительный редактор Васильев А.А. ,
администратор сайта Федосеев Т. Н.
Техническая поддержка Управления информатизации
©2019 www.kurganobl.ru, обновлено 09.12.2019 15:52 , Статистика
Размер шрифта: Кернинг: Изображения: Цвет фона: